Мы налаживаем и развиваем связи с клиентами, СМИ и общественностью уже более 18 лет

ГОСУДАРСТВО НЕ ДОЛЖНО МЕШАТЬ ТЕМ, КТО ХОЧЕТ ДЕЛАТЬ ДОБРО

Хотя все люди нуждаются в деньгах, чтобы жить, в том числе наслаждаться жизнью, возможности получения личной выгоды всегда ограничены, они требуют усилий, а иногда оказываются непосильными. Больше всего нас притесняет государство, иными словами, политически солидарные требования общества, которые могут совпадать с нашими, но не всегда.

Мы должны ежедневно думать о том, как и от кого получить деньги, чтобы затем отдать их тому, кто сделает или предложит нам что-то приятное. Изъятие денег не означает насильственного действия, речь может идти о товаре, услуге или работе, которую мы оплачиваем.

С тонкими нюансами солидарности политическое руководство государства не справляется. Дороги строятся, школы и детские сады тоже, но если жизнь одного гражданина требует, например, лекарства за 172 000 евро (наша Анабель), то государственная система солидарности сообщает, что нам придется выбирать, чье лечение стоит затрат, а чье нет. К сожалению, это примитивное, даже раздражающее утверждение. Более того – это утверждение насквозь лживо.

Мы не должны выбирать, у кого есть право жить, хотя бы еще один денек, а у кого такого права нет. Мы должны сделать все возможное и разумное (как правило, эти понятия совпадают), чтобы жизнь была полноценной и у каждого гражданина, и у общества в целом. И зачастую в самом трудном положении остается оказание помощи гражданину – тест на качество государственного управления.

Жертвующий помогает близкой душе


Вице-канцлер Министерства социальных дел Марис Йессе говорила недавно о трудности выбора: купить больному раком дедушке несколько дней жизни или потратиться на лечение зубов внуку? Но жизнь нельзя купить, такого выбора не существует. Противопоставление дедушки и внука корежит душу. Преждевременная смерть дедушки неизбежна? Просто нет денег и все? Дорогое государство, я с тобой не согласен.

Хотя государство способно многое сделать с изъятыми деньгами, добровольными пожертвованиями можно совершить то, чего государство делать не хочет. Вопрос не в способности, а в воле. Возможности частной инициативы по сравнению с государственными ничтожно малы. Но частная инициатива порой способна свернуть горы. Совершить невероятное и исключительное. Со страстью.

Около четырех лет мы вместе со многими добровольцами собирали в фонде лечения рака «Подаренная жизнь» пожертвования, приобретали лекарства, с чем не справлялась государственная система солидарности, потому что государство считает себя умнее врачей.

Мы подарили дни жизни сотням людей. В этом году объем пожертвований превысил магический предел в один миллион евро. Снимаю шляпу перед каждым, кто пожертвовал хотя бы один цент. Добрая воля демонстрирует заботу граждан о государстве больше декларации: я выполнил свои обязательства перед обществом, я плачу налоги.

Когда я говорю «мы», то имею в виду тысячи жертвующих, которые посчитали, что мы не должны делать интереснее жизнь государственного аппарата, а должны сделать счастливее жизнь друг друга. Чтобы разделить свои заботы и радости, граждане могут общаться между собой. Это основная идея благотворительности. Мы должны любить ближнего больше, чем самого себя. Это облагораживает общество.

Если не хочешь делать сам, хотя бы не кудахтай


Общество хорошо справилось с уплатой налогов – все эти социальные, подоходные налоги, налоги с оборота, которых, как мне кажется, собирается слишком много по сравнению с тем, что мы получаем взамен – госаппарат Эстонии в течение всего периода после восстановления независимости был, скорее, слишком дорогим, чем дешевым. А ведь долю напрасного труда и душевных мук можно существенно сократить.

Общество способно отлично справиться и с пожертвованиями – когда мы все вместе видим, что возникла какая-то проблема, которую мы хотим решить, мы ее решаем. В таких случаях у политиков и чиновников нет ни малейшего права голоса. Кудахтать о том, что является умным, если цитировать классика Юргена Лиги.

Когда есть желание кого-то поддержать, этот выбор может быть не только рациональным, но и эмоциональным. Анализируя точки зрения врачей-членов совета фонда «Подаренная жизнь», я понял: они тоже при оценке эффективности затрат не всегда единодушны. В совете фонда пять онкологов высшего уровня – целый консилиум. Как может оценить эффективность расходов тот, кто не является лечащим врачом абсолютно высшего уровня? Будь то политик или даже чиновник от медицины. Не может.

Самый важный пациент – общество


Фонд поддержки Таллиннской детской больницы, которому 18 января 2018 года исполнится 25 лет, четыре года назад стал прообразом фонда «Подаренная жизнь». Мы взяли оттуда все наиболее важные принципы. Один из них – сначала мы лечим не больных, а общество. И только потом больных.

Помимо помощи конкретным людям, ставится цель дополнить и улучшить возможности системы солидарности. Замечательно, если можно привести в порядок отделение для новорожденных и приобрести новую машину скорой помощи до того, как это сделает государство!

Мы те только отодвигаем смерть, но и помогаем многим людям вернуть жизнь. Все дети приходят в больницу грустными, но большинство уходит оттуда в лучшем расположении духа. Часть их них выздоровели, другим облегчили страдания.

Возвращаясь к началу: внуку надо вылечить зубы, дедушка должен жить, пока есть воля к жизни. Жизнь нельзя купить, ее надо любить. Это не народный мяч, где у капитана несколько жизней. Государство может хорошо выполнять поставленные народом задачи, но не должно мешать тем, кто хочет сделать что-то хорошее для общества. И вот это право есть не только у правительства.