Мы налаживаем и развиваем связи с клиентами, СМИ и общественностью уже более 18 лет

ЯНЕК МЯГГИ: ДЕТИ НЕ НУЖНЫ! А ЕСЛИ НУЖНЫ, ТО ЦЕЛЛУЛОИДНЫЕ ПУПСЫ

Люди, жившие в 1960-х годах, считали, что любовь должна быть свободной. Это был новый подход. Если в 1950-х на нашей планете жили 2,5 млрд человек, то в 1999-м году их было уже 6 млрд. После войны любовь творила чудеса. В том числе и с экономикой.

Образ жизни претерпел потрясающие изменения. Коллективизм сменился индивидуализмом. Цель жизни состояла не в том, чтобы выжить и передать ее следующим поколениям, а в том, чтобы наслаждаться жизнью – путем потребления, потребления, потребления. И гедонистов становилось все больше.

Человек нуждается в революции, жаждет революции, но не любит ее последствия.  После поющей революции прирост населения в Эстонии тоже резко сократился. Кампания «Наполним Землю детьми!» была успешной, однако положительные эмоции, вызванные этой кампанией, спустя несколько лет сменились грустной действительностью. Повышение рождаемости создает потребность и предполагает возможность потреблять. Детей не рожают из-за денег. Деньги нужны, и это хорошо. Однако, последствия, вызванные растущим потреблением при наличии денег, привели нас к изменениям климата. Меньше людей, меньше потребления – это решение, сторонники которого есть и в Эстонии, поддерживает не весь континент. Пока.

 

Неестественный демографический взрыв

В демографическом взрыве нет ничего естественного. 70 000 лет до н.э на Земле жили 15 000 человек. Меньше, чем в Вильянди сейчас (17407). На всех материках. Естественная численность населения на Земле ограничилась бы 50 000 человек, если бы мы не проявили находчивость и не заселили такие медвежьи углы, как Эстония, где зимой можно умереть от голода или пасть жертвой диких животных. Если бы мы были насколько же близки к природе, как слоны и белые медведи.

Размножение в искусственных условиях сделали из человека страшного зверя. Человек стал хищником. Самым опасным хищником, которого можно встретить на Земле. И не только. Современный человек коварен – он убивает крупных и могущественных зверей, чтобы заполучить их мясо и шкуры, хотя в условиях дикой природы он бы сразу им проиграл. Он бы сам стал пищей.

Человек вторгается в те места, которые не предназначены для него. Кенгуру не встретишь в Антарктиде, а белого медведя – в Кот-д'Ивуаре или в Нигерии. В Эстонии нет диких крокодилов и львов. А люди есть везде. Кругом полно следов человека. Его запах заставляет уйти не только животных, но и насекомых. И других людей. Неестественная среда обитания требует насилия над природой.

 

Постоянный голод

Человек – каннибал. Волк не загрызет волка от голода. А человек убивает себе подобного, лишает его дома, чести и достоинства, занимает его территорию, присваивает вещи. Он пожирает других, по крайней мере вербально. Он все время голоден. Особенно до денег. Особенно до потребления.

Человек отравляет и уничтожает, например, мышей и крыс. И затем испытывает стыд за то, что он делает. Принимает законы, насколько смертелен может быть крысиный яд, и в стыдливом европейскому аду приходит к тому, что называет ядом для крыс лак для волос.

Стыдятся не те, кто борется за изменения образа жизни, а те, кто используют борцов в своих интересах. Этот хор завывает, что температура на планете поднялась на 1 градус, и все остальные в этом виноваты. Эти завывания превратились в гимн бесполезных собраний, где люди в потных и мятых костюмах принимают декларации, для составления которых спилили последние старые деревья и выкачали огромное количество нефти из земли.

 

Пластиковые, а не биологические часы

Для того, чтобы безудержно заниматься сексом, человек придумал различные средства, которые позволяют делать это без последствий. Бесплодно. И потом, когда им уже хочется пожать плоды, люди плачут от того, что вся употребленная химия сделала их бесплодными. У человека больше нет биологических часов, у него есть пластиковый будильник. Но это говорит не о том, как долго жила надежда. Это указывает на то, когда надежда умерла.

С начала времен на Земле жило 108 млрд человек, 6% из которых живут сегодня. Мы переехали в города, чтобы жить вместе и судорожно потреблять. Больше, чем сосед. Больше, чем друг. Больше, чем брат. Если в 1800-м году в городах проживали 3% от 978 млн человек, то сейчас в городах живут больше половины от 7,7 млрд людей.

Мы хотим все самое новое и красивое быстрее всех. Если ваша рубашка поношена, вы – позёрствующий фанат freecycle, а не спокойный африканец, у которого на родине температура воздуха постоянно 24-37 градусов, и помимо еды ему больше ничего не нужно.

 

Так Запад и умирает

Запад умрет, потому что он верит в вечную жизнь на земле. Он живет искусственно, рожает искусственно и умрет искусственно. В его общественных ценностях нет ничего натурального. Все пластмассовое.

Мир не умрет. Все 7,7 млрд человек, если их поставить плечом к плечу, поместятся на территории Хийумаа с Муху или Лос Анджелеса. Земля занимает всего 29% планеты, 71% - это море. У рыб больше надежд на вечную жизнь, чем у нас, людей. Живущие до 390 лет гренландские акулы достигают зрелого возраста только в 150 лет.

Климатический удар подобен сексуальной революции, которая обнажает не всегда красивые тела. Она демонстрирует, насколько ожиревшими и заплывшими (в душе) мы являемся и в естественной среде нас никто не хочет. Проблема стара, но публичное обнажение ново.

И все-таки мы представляем себе, что находимся в той же форме, что и топ-модели, но и их тела являются просто заброшенными могилами. К сожалению, человек не способен самостоятельно вернуться в райский сад. Нужен Иисус. Или Грета, которая так громко говорит о неправильных вещах, что даже мертвые навострили уши.

 

Рябь на воде останется рябью

И с большой вероятностью 30 лет спустя мы придем к выводу, что те разговоры, которые мы вели о климатических проблемах, остались просто рябью на воде. Потому что голод потребления нестерпим, а удовлетворение этого голода – выгодно.

К 2050 году на Земле будет насчитываться 9,725 млрд человек, и столько же останется в 2150. Европа умрет, она потеряет людей, численность которых будет равна трем населениям Германии, но росту потребления надо положить конец. Нужно подхлестнуть старых, больных, потных и откормленных жителей Запада. Эффективных таблеток, которые смогли бы вылечить излишнее потребление, к тому времени еще не изобретут.