Мы налаживаем и развиваем связи с клиентами, СМИ и общественностью уже более 18 лет

ЯНЕК МЯГГИ: КОАЛИЦИИ АБСОЛЮТНО ВСЕ РАВНО, ЧТО ПИШУТ ГАЗЕТЫ

Бывший министр государственного управления Янек Мягги, опираясь на свой опыт работы министром в течение года, сказал, что государством можно руководить только посредством бюджета. Он бы снова пошел в правительство, только если бы занял пост министра финансов.  

 

Вы занимали пост министра в правительстве Юри Ратаса ровно год. Столкнулись ли Вы за это время с открытиями, которые изменили Ваше мировоззрение?

Мировоззрение – нет, но взгляды на работу – да, во многом. Я думаю, что ожидания общества в отношении политиков слишком высоки. Что могут сделать 15 человек для 1,3 млн человек? Относительно немного. На самом деле вклад вносят все члены общества, все граждане государства.

 

Раньше Вы считали, что важна идея, а будучи в правительстве, поняли, что важны деньги?

Да, это правда. Государством можно руководить только через бюджет. Основой бюджетных решений является политика, которую мы хотим реализовать. В шутку мы обсуждали в министерстве финансов, какие министерства можно было бы упразднить. Очень быстро пришли к выводу, что министерство культуры можно закрывать сразу. Десять человек оттуда нужно будет перевести в министерство финансов, и потом они займутся распределением денег. Ситуация в сфере культуры такова, что государство не играет никакой руководящей роли. Мы не можем указывать, какое кино нужно снимать и какие спектакли ставить в театре. Этого нет. А просто для распределения денег требуется гораздо меньше ресурсов. Фактически почти все министерства можно было бы сократить таким образом, и в итоге оставить только министерство финансов, которое на самом деле являлось бы центром государственного управления.

 

Для Вас выборы прошли не очень хорошо, в Рийгикогу Вы не попали. Является ли это причиной того, что Вы не продолжили работу министром? По сути, Вы отдали свой пост обратно Яаку Аабу.  

Я не согласен с тем, что для меня выборы прошли не очень хорошо (Янек Мягги набрал в Йыгеваском и Тартуском уездах 1671 голосов – ред.). Около половины нынешних членов Рийгикогу получили меньше голосов, чем я. Если говорить о продолжении работы, я бы сказал, что ни в одной партии Эстонии внепартийные заслуги ничего не значат. Играет роль то, сколько ручек ты раздал за всю жизнь. Со стороны людям кажется, что они известные деятели, и все их знают в частном секторе, в музыкальной сфере или в культуре. Но когда вы попадаете в политику, то внезапно обнаруживаете, что люди, с которыми вы напрямую конкурируете, оценивают вас не по этим критериям. Поэтому часто те, кто пришел со стороны и не начал карьеру в 18 лет в молодежном собрании, разочаровываются. Я рассматривал это как социологический эксперимент. В течение этого года я не навязывал свое мнение внутри партии. Я делал все, что требовали и просили. Хотел ли я продолжить работу в качестве министра? Эта возможность у меня была.

 

Юри Ратас предлагал Вам продолжить работу на посту министра?

Ратас предлагал, и я рассматривал эту возможность. Но я уже до выборов думал о том, что, если Ратас не останется на посту премьер-министра, то я, конечно, тоже уйду. А если он останется, то я хотел бы делать что-то, что будет способствовать моему развитию. Если бы была возможность вступить в должность министра финансов, то с большой долей вероятности я бы это сделал, но этот портфель получила другая партия. Для меня, как для бывшего руководителя банка, эти темы представляют большой интерес. Я четыре года работал в правлении Eesti Ühispank. На самом деле сейчас основные причины, по которым я не продолжил работу, связаны с частной жизнь вне политической сферы.  

 

Премьер-министр важен

Мягги о коалиционных переговорах: я понимаю Ратаса на 100%

Бывший министр государственного управления и специалист по связям с общественностью в коммуникационном бюро Powerhouse Янек Мягги считает, что в Эстонии существует только одна по-настоящему влиятельная политическая должность – это пост премьер-министра. «В Эстонской республике только в одном месте идет интересная политическая работа – в доме Стенбока. Все остальные, включая все эти важные и прекрасные министерства, не имеют такой силы и влияния», - сказал Мягги.  

«Я понимаю Юри Ратаса на 100 процентов. Отказаться от кресла в доме Стенбока, когда у тебя есть возможность в нем удержаться – это величайшая глупость. Величайшая глупость. Это плохо для партии, плохо для твоей политической карьеры…»

Бывший министр государственного управления несколько удивлен, что освещение в СМИ коалиционных переговоров привлекло так много общественного внимания.  

«Меня поражает, что по мнению общества, когда собираешь правительство, ты должен считаться с тем, что пишут газеты. Поскольку я больше не министр, я могу прямо заявить: абсолютно все равно, что пишут газеты. Абсолютно все равно».

В отношении места EKRE в правительстве Мягги сказал, что у него нет опыта работы с ними, в отличие от других присутствующих в правительстве партий. «Нельзя сказать, что все члены EKRE такие. Во всех партиях есть сумасшедшие. Уровень IQ на душу населения – это константа. Эта мысль, разумеется, не принадлежит мне, это международное утверждение. И уровень IQ на партию, в которую входит минимум 500 человек, тоже константа. В каждой партии одинаково много сумасшедших и умных. Но власть привлекает разных людей – как с положительными, так и с отрицательными качествами».

 

Вы останетесь членом Центристской партии?

На данный момент останусь, да. Вопрос в том, смогу ли я продолжить работу в правлении, поскольку это, возможно, станет препятствием для некоторых моих бизнес-проектов.

 

Год назад, когда Вас утверждали в должности, не все прошло гладко. Президент Кальюлайд делала Вам замечания даже в день вступления в должность.

Президент начала свою ненавистническую речь еще до того, как я успел открыть рот. Она оскорбила меня перед 1,3 млн человек, и я рад, что этот опыт ее многому научил. Если мы посмотрим на то, что тогда произошло, то на самом деле президент очень красиво говорила о том, как все люди, совершившие в жизни очень много ошибок, могут стать уважаемыми политиками. Я абсолютно не скрываю, что эта, я повторюсь, ненавистническая речь, оказала негативное влияние по меньшей мере на мою частную жизнь в этом году.

 

То, как Кристи Кальюлайд критиковала Вас при вступлении в должность, удручало и тяготило Вас на протяжении всего министерского срока?

Утром 24-го февраля все министры присутствовали на церемонии поднятии флага на Тоомпеа. Президент пожимала руки министрам. Я тоже стоял там, и она была вынуждена это сделать. Мой 18-летний сын, который присутствовал вместе со мной, потом сказал: «Папа! Этот взгляд был убийственным!» Тогда я понял: для того, чтобы испытывать такую ненависть на протяжении многих лет из-за какой-то колонки в газете, нужно иметь чрезвычайную силу духа. В течение всей жизни меня очень много критиковали. Если Вы напишете статью и скажете, что министр государственного управления не справился с работой и оказался подлецом, то это меня ничуть не оскорбит. Но я не понимаю, как можно демонстрировать такое злопамятство сверху вниз.

 

Вдруг это просто zeitgeist, дух времени? Через поисковики можно откопать каждое сказанное ранее слово.

Журналисты меня тоже критиковали, но это никогда не вызывало у меня такого чувства дискомфорта. Я сам был журналистом, и знаю, что это работа, в которой ты никогда не узнаешь правду до конца. Но наука об управлении государством научила меня, что сверху вниз нельзя транслировать ничего плохого. При этом случайный алкаш у магазина, который сам признает себя таковым, может оскорблять министра сколько угодно.

Во время предвыборной кампании я встретился примерно с 10 000 избирателей, и около тысячи из них оскорбляли меня. Я подарил каждому, кто взял, свою ручку и сказал: «Ты молодец!». Я считаю, что все жители Эстонии, с которыми я встретился во время этой кампании, действительно молодцы. Разумеется, все мои позиции не совпадают с их взглядами, и некоторым я вообще не нравлюсь. Но я узнал, как на самом деле ведется политика в Эстонской республике.

 

Как же она ведется? Что лежит в ее основе?

В основе лежит желание быть у власти. Это главный фактор, который поддерживает работу всех партий.

 

Желание быть у власти означает возможность заработать деньги или иметь власть над другими людьми?

Все-таки власть над другими важнее. Деньги относительно маленькие. Теперь, оглядываясь назад, я могу сказать, что, по-моему, все-таки ненормально, когда из популистских соображений мы платим некоторым государственным чиновникам больше, чем министрам. Я не считаю, что министры должны получать колоссальные суммы, но сейчас эти цифры точно не сбалансированы.

С членами Рийгикогу похожая история. Если мы, например, говорим о системе возмещения расходов, то мне стыдно не за членов парламента, а за саму систему. Почему мы должны так унижать своих топовых руководителей?

 

Демонстрируя пару раз в год народу их счета за пиццу и майонез?

Именно. Зарплатную систему стоило бы пересмотреть, и, возможно, министры могли бы зарабатывать столько же, сколько председатель правления RMK.

 

Завершившее работу правительство пошло в спорах с представителями промышленности и предпринимателями до конца. В начале был целлюлозный завод, а теперь еще и парк ветряков. Это одна и та же схема?

Многие предприниматели просто не умеют вести дела с государством. Я сам очень долго время был связан с предпринимательством и вижу, что эта неспособность обусловлена тем, что государству нельзя навязывать свои личные амбиции. Нельзя требовать от государства делать именно так, а не иначе. У нас очень много социальных групп, которые хотят чего-то добиться. Если государство будет отвечать всем их ожиданиям, то просто разлетится как граната, у которой выдернули чеку. Взрывная волна будет впечатляющей. Необходимо найти адекватный баланс между частным и государственным сектором. Можно подумать, что вам нужно достичь договоренности всего лишь с одним или двумя министрами, но на самом деле этой договоренности нужно достичь со стоящими за ними партиями и партнерами по коалиции. В политике идет процесс коллективного управления. В принятии решения участвуют десятки человек, и вы должны считаться с их желаниями и мечтами. В ходе последней предвыборной кампании было видно, как очень успешный предприниматель Прийт Аламяэ пришел и хотел все переделать, но люди его не поддержали. Если сейчас кто-то поднимет флаг и скажет: «Идите за мной», пойдут ли жители Эстонии за ним, как идут по улице Виру туристы из Китая или Японии? Конечно, нет. Если политик прямо взглянет на живущих в Эстонии людей, то картина может его ошарашить. Они не такие, как вы! У них может быть другой доход, другая прическа, другие очки. Если вы думаете, что сможете кому-то что-то навязать и сказать: «Живи так, потому что так правильно!», то на самом деле правда заключается в том, что не сможете.

 

Я правильно помню, что до назначения на должность Вы пообещали президенту, что после того, как покинете кресло министра, в течение определенного времени не будете заниматься политическим пиаром?

У нас была встреча, на которой также присутствовали Таави Линнамяэ и Тийт Рийсало. Там они предложили и даже в некоторой мере потребовали продать свою фирму. Но когда я обсудил это со своей семьей, поскольку предприятие принадлежит не только мне, но и моей жене, то мы пришли к выводу, что это будет фиктивная сделка, и для этого нет никаких причин. А что касается слов президента о том, что я обещал ей что-то, то этого не было. На самом деле я сказал: я подумаю, что можно сделать. Powerhouse никогда не занимался политическим лобби в классическом понимании. Это абсолютно другая сфера – лоббирование различных законов и тому подобное.

 

А если сейчас к Вам придут бизнесмены Сынаялг и скажут: поговори с Юри Ратасом, чтобы мы все-таки смогли установить свои ветряки?

Я не знаю. Я не могу сейчас на это ответить. Но я вижу, как работают коммуникационные бюро в Эстонии. В том числе, и со мной как с министром. И мне много раз было за это стыдно. Такое давление, которое оказывают на министров и чиновников, неуместно. Например, один руководитель коммуникационного бюро, не буду называть его имя, требовал встречи со мной. Я ему сказал, что проблема не относится к моей сфере и ему следует встретиться с соответствующим министром. Тогда он мне дал понять по электронной почте, что я все-таки должен принять его и его клиента. В итоге мы встретились. Это огромное давление. Но я не планирую никогда такого делать. Не делал и не собираюсь.

 

Потому что это не приводит к результату?

Это не приводит к результату. Государству стоит предлагать разумные решения, а для этого не нужно заходить через черный ход. Каждый уважаемый предприниматель может позвонить Юри Ратасу – если у него нет номера Ратаса, то я могу дать. Но если в Эстонии тысяча социальных групп, каждая из которых хочет реализовать свои планы, то даже если все идеи хороши, можно реализовать десять из них, ну может быть, сто. В любом случае не все. Конкуренция между хорошими идеями огромная. Нельзя сказать, что если вы сталкиваетесь с отказом и дело не движется, то значит, у вас бессмысленный проект.

 

Чем Вы теперь займетесь?

Поеду на две недели в Австралию, где пройдет всемирный спортивный конгресс. А потом пойду чернорабочим в свой маленький магазин.