Мы налаживаем и развиваем связи с клиентами, СМИ и общественностью уже более 18 лет

ПРАВИЛЬНАЯ ШКОЛА ДЛЯ ДОЧЕРИ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА НАХОДИТСЯ В ЛАСНАМЯЭ!

Пару дней назад после записи в радиостудии я признался своему школьному товарищу Пеэтеру Коппелю, что мне все же очень приятно, что из него получился совершенно нормальный, жизнеспособный человек! И мне за его жизнь и судьбу крайне приятно.

Причиной этого является образование, а точнее его отсутствие. Поскольку у нас, мужчин за 40, способность учиться не заржавела, а стремление постоянно растет в возрастающем темпе. Мы исходили из мысли Альберта Эйнштейна: «Единственное, что мешает учебе, это образование!»


12

Мы оба учились в одной и той же «кошачьей» школе, находившейся в Ласмамяэ Таллиннской 56-й средней школе, позднее гимназии Тондираба, которая теперь закрыта, частично сгорела, а окна здания забиты досками. Воспитанником той же школы является также другой школьный товарищ, журналист Eesti Ekspress Кристер Киви, общаясь с которым, школьные годы никогда не уйдут из памяти.

Нет никаких традиций реальных школ, которые я уважаю и которым завидую. Нет никакого шелестящего деньгами вида на море по-рокка-аль-марески, который не вызывает у меня никаких чувств. Тема всплыла у нас, поскольку премьер-министр Таави Рыйвас отдал свою дочь в школу Рокка-аль-Маре и Юрген Лиги посчитал, что реальная школа была более разумным выбором.

У меня с детства с собственным образованием связано много болезненных эмоций. Не только потому, что школы, которую я окончил, больше нет, и даже окна забиты. А потому, что у меня даже в глубокое советское время (я ходил в школу в 1980 г.) было чувство, что те, кто учит географию на английском языке, умнее, отличнее и правильнее, чем я. Сестра и брат Марта, моего соседа по парте и друга в начальной школе, учились в Таллиннской 21-й средней школе. И нам обоим казалось, что они намного умнее, чем мы. Ну, может быть, так и было.

Дурная школа не испортит умного ребенка


Школа, ее репутация, качество учебной работы и результаты учебы – это символ статуса не только для ребенка, но также и для родителей, однако я искренне считаю, что от школы ни в коей мере не зависит, что из человека получится в жизни. Умный родитель отдает своего ребенка в хорошую школу. А умный ребенок не всегда может пойти в хорошую школу.

Смысл школы – гарантировать, что ребенок будет уметь справляться и успевать в жизни. Только завистливый и злобный человек может обвинять родителя ребенка в том, что тот желает своему ребенку хорошего, счастливого и большого будущего. Однако только «новый богач» верит, что дорогая и хорошая школа может это гарантировать. Там также заказчик работы из материала и материал, к сожалению, исключительно разные.

От чего на самом деле зависит умение и успевание справляться в жизни? Первый фактор успеха – это генетика. Есть ли у ребенка предпосылки? Причем для понимания этого не достаточно лишь смотреть на родителей. У заурядных родителей может родиться талантливый ребенок, а у талантливых родителей ребенок со средними способностями. Элементарные частицы генов счастья и успеха формируются глубоко в роду. Пусть критики говорят что угодно – эксперименты, проведенные на одинаковых основаниях, показывают в действительности, к чему ребенок проявляет способности.

Второй фактор успеха в жизненном пути – гармонирующая с личностными качествами жилая среда в целом – дом, государство, родственники, друзья, образцовые примеры и многое другое. Мы все видели семьи с тремя или четырьмя детьми, родители воспитывали их одинаково. Два ребенка достигли чего-то или даже очень многого, один или два ни с чем не справляются. Если бы влияние среды было преобладающим, то в хорошей семье были бы только успешные дети, а в опустившейся семье только будущие слесари-водопроводчики или вовсе безработные. Но это далеко не так!

Полезные знакомства и угасшая потребность в достижении


Следовательно – уникальные свойства и гены каждого человека реагируют на точно такую же или подобную окружающую среду по-разному. Нельзя утверждать, что из школы Рокка-аль-Маре выходят более правильные или неправильные эстонцы, чем, например, из Лаагнаской гимназии, в которой я проучился первые семь лет своего школьного пути и которая в то время была крупнейшей в мире школой с обучением на эстонском языке. Ребенок, у которого есть предпосылки, вырывается даже из самых скверных обстоятельств, которые являются типичными примерами в литературе – стать из мальчика-газетчика миллионером – это сильно, а наоборот не очень. Однако трата сил на человека без задатков не сделает плодородным чахлое растение.

Таким образом, открытые дебаты, в какую школу должна пойти маленькая Мийна, были, конечно же, пустыми и бессмысленными. Я посоветовал бы Таави Рыйвасу отдать ребенка, жаждущего успеха, в гимназию Тондираба, если бы она сохранилась. При формировании Пеэтера Коппеля как личности это было благоприятной почвой. Пеэтер также посчитал, что Ласнамяэ – это необычайно классное место для проживания, с чем я, конечно же, согласен. Я часто хожу туда, поскольку там живет моя мама. Тамошняя жизнь заставляет стремиться. Мы оба получили от Ласнамяэ в разы больше мотивации и вдохновения, чем современная молодежь от горнолыжного отпуска в Финляндии или Италии или от пробы на вкус самого острого перца в Австралии после окончания школы.

У детей отличных и успешных родителей имеются преимущества, поскольку в хорошей школе, несомненно, возникает лучшая социальная сеть, чем в слабой школе, но есть также и недостатки. Я не уверен, что в школе Рокка-аль-Маре Пеэтер едва ли хотел бы стремиться к чему-либо. Если родители могут создать для ребенка блестящее благополучие, то этот фактор тормозит успех и уменьшает страсть его достижения. Отец Александра Таммера сказал когда-то, что олимпийцами становятся только деревенские дети. У них намного больше рвения чего-то достичь, делать работу. Конечно же, он был прав.